Гарепотер ачнулся в доми Уизлей ат галавной боли. Исчо ниаткрыф глоза, он понил, что зря фчира курил какашки дрокона вместа фомильнай канапли Уизлей. Фпрочим, галава ат этава меньшы балеть нистала.



Гарепотер аткрыл глаза и испугался: галава балела аттаво, что па ней нагами била Гирмиона.



Гирмиона ужастна абрадавалас, што Гарепотер наканецта абратил внеманее на нее.

— Дрогаценный! — Гирмиона зделала бальшыи глаза, патамушта ни сразу предумала што скозать. — Кажецо ты сичас был сам как та кокашка дрокона, каторую ты фчера скурил, што случилос? тибе плоха? ты хочиш паговарить аб этам?...



Но тут аткрыл левый глас рыжый Сасет Гарепотера, катораво Гирмиона ище ранши тожи ударела па галаве сваим гриндырсом. Прасыпацо иму нихателась. Но выдиржать ушами писк Гирмионы, нииставо настаивафшей на вылизание малчеков ис пастелей с целью пасматреть на их стрептис, была проста нивазможна.



Идва аторвав заднецы ат краватей, мальчеки (сриди каторых были две девачки) зошагали саминезнаюткуда ва глове са стариком Визлем. Сам старый Визлей — и тот ни знал, куда ани напровляюццо. Спузтя неделю пару чесов ани ноткнулись на попашу Дигари. Иво сын Сер...др...кароче Дигари-джуниор свалилсо аткуда-то с вирхушки стаящей паблизасти сиквойи (хатя странно, што там делала сиквойа?). Дигари-джуниор был с жуткай пахмилюги, после каторай аказалсо на вирхушке сиквойи, аткуда так блогапалучно наипнулсо. Наипнись он минутай пожже, не было бы там уже никакова старава Визлея, Гарепотера и кампании



Ани фсе друк другу абрадавались, абнялесь и пашли вместе, незнайа куда. Папути папашо Дигари пытался грязно престовать к Гарепотеру. Фдрук старшый Уизли увидил старый грязный бошмаг и скозал:

— Довайте иво панюхаим?



И фсе панюхали. И палите-е-е-ели...



Приход был такой сильный, что выхот из ниго абазначился синяками, ушыбами и прочими трафмами. Но это нипомишало всей нашый кодле дашароёбицца да ахуенных размероф стодиона для блицболла ногомяча квыдича. На чимпионат сабралась уже туева хуча ибланоф, мечтафчих о фтыкании в беспесды игру века года.



На стадеоне сабролись фонаты Виктара Крама — учиника саветскай высшой портийно-могичискай школы и па савмиститильству лучшыва лаффца фсех вримен и нородаф (на самам дели, йа уверин, он тойком пакупал допинк у симьи Уизли). Карочи, фонаты сабрались, фонаты иво (Виктара) хатели. Пака фсе хатели Виктара, симейка Визликов вмести с Гарепотером хатели сесть на сваи миста в ложы пат купалам цырка. Им была чудь нипамишал Молфой с папашкай, каторыи тожы чиво-та хатели.

Наканец-та фсе успокоилесь и вылитили далгожданныи чуваки на квидичах, каторыи зделоли нескалько кругоф и можна была расхадицо, иба Виктар са сваим квидичем удавлетварил фсех.



Ноступила чорнайа-чорнайа ноч. Фонаты фсе исчо пребывале в ыкстазе. Фдрук аткуда нивазьмись, нолететели Пажыратили Смерти и стали фсех пажырать. Гарепотер испугался и спрятолся фкустах, но рядом с ним ктота был!

Этот ктота, сладастрастна причмокивайа, взмахнул сваей валшебнай палачкай, накалдавал черип, из каторва вылизла змийа. Смейу утвирждать, что иминна ана укусила вещива Олега, чтобы тот нисмел мстить ниразумным хозарам.



Гарепотер паказал каричневый уровень тривоги и с воплями панёсся по пресечённой месности, смишно размахивая ручкаме и ножкаме. Гирмиона и Рон, фдоволь пофтыкав на это зрэлище, поржалинимогли и спосли Гаре от ацкаво ызнасилования маниаком из кустоф сваими баивыми вопляме.



Гирмиона традецыонна валнавалас, патамушта ни Гарепотер, ни Уизлик ей нидавали, а проста дружиле с ней. И патаму ночала распрашевать Гарепотера, усспел ли он выкуреть кокашку на этат рас. Гарепотер толкам ничево атвететь не мок, патамушта нипонел, как иво прехот мок саотвецтвовацо с акружающий диствитильнастйу.



Тем времинем, фшколе фсе радавались и нервнечали, патамушто Дамблдр-др-др-рин-дин-дин-дин-д-дин-баа... извините и иво друзьйа-сабутыльнеки решыли правести межшкольнае саривнавание:





Ф саривнованиях учяствавали три школы:

- бретанскойа школа Хогвартс

- савецкайа ВПМШ' "Дурмстранк"

- фронцуский интернат План-ф-батон, для дитей, ацтайущих в розвитии.



___________________________________

'высшойа портийно-могичискайа школа



Дурмстранк как самый иба криатиффный приплыл на саривнавания на патвотнай лотке, пастроеннай и спущеннай на ваду пряма пасриди стипей Украины.

После этаво ниибацо кроссиваго хода прилет перезревшех нивест из План-ф-батона астался практичиски низамечиным, патаму ишо шта фсе, ф аснафном мальчеки, вазбудились (парнаграфия) при виде Виктара Крама. Францужинки асталесь ф полнам аденочистве, если бы не полный ахтунг Визлей, каторый ришил столь аригенальным образом, как диманстрация сфаего палавого натурализма, абротить на сипя внимание сваего задумчеваго квидичнаво кумира.



Дамбл...др...блр...ну, карочи, усе поняли сразу стал ногнетать отмосферу, рассказывая учиникам о песдетсах и ужосах, которые ждут их на могичезком отжыге турнире. Но это всё равно вазбудило (ни парнаграфия) учиников, и все сразу же стали калякать сваи имена на первопопавшихся бумашках.

Гарепотер абратил внемание на какога-та страшнаго мужыка, каторый до этаго много жёг и имёл дивайс пад кодавой кличкой "шызаглаз". Тип так самтрел на Гаре, что его ачько сердце сжалось от предвкушения яоя новых отжыгов, песдетсов и смиртельных апасностей.



Важно атмететь, что на саревнаванийа пускали ни фсех, а только шыбко умных. Для этава Дамлдр..др..ну карочи панятно кто, накалдавал фпустое ведро искуственный интелегд. Учинеки вышеабазначиных школ кидали вниво бумашки са сваими иминами, а разумнае ведро вынасило вердикт: годен или нет.



Адназначно годными видро презнало камсамольца Виктара Крама, порназвизду с фокультета Коктивран Цэдрека Дигари и кросотку Флер Дылакур. Также годным, после долгех роздумей, ведро нозвало Гарепотера.



Ф первом туре надо было подрацо с драконом и атарвать ему йайца. Гарепотер справился: аторванные йайца абижынно выли. Тагда Гарепотер ришыл их ути-пути искупать. И тагда благадарные йайца раскрыли тайну следуйущива тура: купание в ванючем балоте.



Перид саривнаванием Гаре многа ачькавал, бегал кругами и нервнечал. Иму яфна ниулыбалось занимацца дайвенгом в грязной лужи. Гаре очинь хателось расслабица перит битвой в абъятиях иго тайной любви Дряко Малого, но после того, как он изменил Малому с преведенийэм в ванне, Гаре очень стиснялся. И на помощь иму пришол Невел, каторый ришил иго паддержать в трудную минуту (ни парнагрфия) и придложил ниибаца крутое водоросли, прихот от которых был даже памащнее, чем от фирменного допинка Уизлей.



Участнеки не знали, что паправде это был конкурс на самый йаркей прихот.



Итак, после прийома водорослей, Виктар Крам привратился в жывотнае — это было пять, зажог сцуко. Не менее эффектно поймал глюк Цэдрик Дигари, не амрачив честь школы Хогвортс.



Флер Дылакур не торкнуло ваапще. Гарепотера тоже нифставило, патаму что эти сраныи водарасли — полнайа хуйня на фоне ЛСД Уизли, но, пользуйась сваим багатым опытам приходаф, он претварился, что палите-е-ел и палучил зач0т.



Подробние пра прехот:



Ну вод значет он палетел и вытащил из вады девку какую-та мелкаю и Рона в атключке.ну тока он захател с ними уидиницца как все его акружили и начали его абжымать,якобы они его вытирают ат вады...и аптом он пашол па дарожке мима леса и там какой-та пидафилъ начал к ниму пристовадь и сказал,что у ниво был раньше сынок,но теперь иво в Оскобан засодили и типерь иму не с кем...Но гарепотер иму атказал и тада он пашол в лес и лёг там с перепою,а патом он атправилсо в мир иной загаточным опразом.и типа эта драматишно всьо таг.



Харошый был преход.



Ниажыданно ноступило Раждиство и Дамблдр..др..ну карочи йасна кто ришыл, что надо приправеть текущее соцсаревнавание рамантикай. Был абъявлин Группавой Гломурный Слэш, йавляцо на который следаволо параме.



Пары фармиравались спантанно, пад ваздействием межпалавых физиалагичиских fuckтараф. Так, Гарепотеру дастался Рон, а Филычу — Мисес Норес с красными глозами (плакола о Снеке), но с "Запахом Маладова Тела".



Нада сказать, шо и Гимивона втихарая намазалась «Запахом маладова тела» и паитому закодрила Виктора Крама, каторый хоть и был ударникам Магтруда, но пратив «Запаха Маладова тела» ни мох устоять.

Паитому када Гермивона паивилась в кухне столовой спальне Зале Хогварца, вси фпали в икстаз и умилиние.

Ито была хитрая месть Гермивоны Рону и Гарепотеру, каторые ее не хотели а тока дружили.



Но и но улеце Рона и Гарепотера тоже ноступил празднегъ...

Толька фсех Фставило,как пасриди кайфа заволилась МакГонаКал и скозала:

— Типа канец тусне и всьо такое! Все па краватям!!!

А Рон с Гарепотером ни прасегли,что к чему,патамушта кокажки дракона ужэ вазымели действие...

И тахда МакГонаКал падашла и скозала:

— Гарепотер, Рон, в кравать, ОБА!!!

Гарепотер ни растирялсо и зометил в преказе ниплахую пирспективу...

Такшто перид зоключительным этапом саривнаваней Рон и Гарепотер харашо аддохнуле.

Итаг, Группавой Гломурный Слеш удалсо.



А исчо все зобыле скозать что на Группавой Гломурный Слеш был приглашен онсамбль песни и пляски дрисированных инфирналоф: "Мерелен Мэнсан".



Аднако, это уже ниибёд, патамучта ночился паследний этаб саривнованийа: лоберинд, фцентре каторова стайал перихадящий Кубаг пабидитиля с письмом патомкам про то, что карпаративный сцайт — ификтивный илименд прадвиженийа бизныса.



Пагода в тот славный динёк выдалась гатичная. Нириальна ачькующие саривнаватели вышли под бодрые вопли зрителей, каторым ни грозили никакие песдетсы и каторым никто бы не помишал прасиживать штоны на требунах, есть попкорн и пить кокаколу, по очириди вашли в лоберинд. Влобиринте было тимно и страшно, рибята сели фкучку, абнялись и зоплаколи. Фдрук Гарепотера кто-то схвотил и кудата павалог. Гарепотер испугался и схвотился ручками за чтота твердае и гарячие... и патирял сазнание.



Мальчег ачнулсо на кладбисче, нидалико ат ниго ачнулсо Цэдрик — больши никаво вакруг не было. Эсли не счетать мертвых с косами вдоль дороги, каторые тривожно пиришептывались. "Это шшш — ниспроста" — скозал Гаре Цэдрику. Пирихадной Кубаг валялсо рядом с гатичьным надгробьем. "Так это жи партал!" - васкликнул Дигари. Гарепотер, аглядев испуганно замалчавших мертвых с косами, падумал: "Это дело рук Волдырьморда!" "Ответ — правельный, милый мой мальчег!" — из-за гатичьного надгробия паказалсо Пидар Пидигрипал, берижно пакачивая запиленутаго млоденца. "Гаре! Мы папали к сотонистам!" — зокричал Цэдрик и паказал на убегаюсчих от зокутоных в копюшоны фегур мертвых, каторые впапыхах теряли косы.



Млодениц скозал Пидару Пидигрипалу:

— Убей мальчега.... Другова мальчега, дураг!



В общем, глупо пагип Цэдрег Дигари.



Тагда млодениц пажылал испить кровушки и павилел Пидигрипалу патыкодь в нужнава мальчега ху... иголкай. Гарепотер был протиф тыканьйа, но иво нигто ниспрашывол.



Испиф крови, млодениц, зокречаф ничилавечиским голасам, упал изруг Педегрепало, ударился галавой апземлю и абратился добрым молодцем Самизнаитикем:





Мертвыи с косоми сняли площи: это был шоу-балет трансвиститаф-ыксгибицыанистаф пад рукаводствам Олигсандра Пиздкова, каторый смишался с фегураме ф копюшонах, в блежайшем расматрении аказавшихся Пажиратилями Стрепни Пидигрипала и верными памошниками Волдырьморда. "Ха-ха!" — скозали оне фсе в месте, на Гарепотеру было ни смишно. Да ниго дашло, что старый развратнег Волдырьморд вазродилсо. Правдо, вид у таго был ниважный — видать, перид вазраждением злой валщепник пириболел грибом, залатухой и корью аднаврименно, но это ни памешало иму розмахевать палочкой пирид носом мальчега и извеваться фсем телом (ну, или што там у него осталось после множиственных плостических операций в закрытой клинике доктара Живого). Пажиратели Стрепни и шоу-балет тонцивали среди гатичьных надгробий — это далжно было усиливать трогизм мамента.



Играла беспесды страшная и трогичная музыка. Гаре понял, что его сейчас изнасилуют 33 извращёнными способами убьют, сожрут и астатки скормаят личным саблезубым чирипажкам Самизнаитикаво, и ришил проста так ни атдаваться сдавацца, а исчо пабароться за свою девственность жизнь.

— Валондеморт, я вызываю тепя на - эту, как её там, — дуель! — зокречал он.



Самизнаиткто падашол к Гарепотеру:

— Чтота стала халадать, нипаралинам... — он умолг, выжыдательно глядя на мальчега.

— Патдать, — с испугам шыпнул тот.

— Чтота стале ношки зяпнуть, нипаралинам...

— Диряпнуть, — елислышно пралипитал Гарепотер.*



Самизнаитикто зоскрижытал зубами ат васторга и угастил мальчега диэтилаламидом лизергиновой кислоты из личных зопасоф:

— Кушой, мой харошый, — преговаривал зладей, ласкаво паглажывайа рибенка (нислеш).



Гарепотер ни хател это кушоть, но кто иво спрашывол?



* Спижжыно у С. Давлатава.



Какда диэтилаламид лизергиновой кислоты падействавал, Самизнаитикто дастал свайу валшепнуйу палачку и вилел Гарепотеру сделоть то жы самае.



Палачки аказались падружками: ани абрадавались друкдрушке и из них, с криками типо "ПРЕВЕД" палезла всякайа гадаздь.



Сночала из палачек палезли фсякие разнацветные лучики сфета.

"Опять эти гарадские са сваей светамузекой!" падумали жытели прилегающега к калдбещу деревни

"Пратуберанцы" падумал Пидигрипадаль.

"Гатична!" падумали Пажиратили Стрепни и Самизынаетекто.

"Гарепотыра не трохать, черти!" - сказал он - "Сдесь я глафный Ахтунг!"

"Гламурна!" - падумал Гарепотер предфкушайа знатную парнуху и начал раздевацца.

Но патом аказалось што ф палачках седели знатные падонки и тарчали ат шишечек.

Там были радители Гарепотера, увидев его ани тожа сказали "Превед!". А патом сказали "Песдуй атсюда нахуй... Ты не падонак!" И пашли тарчать дальше. Там был истчё дохлый Цедрег. Но Цедрек был не падонак, патаму не тарчал и сказал Гарепотеру: "Забери маё тела атсюда, ато этат лысай ахтунг атымеет меня 33 спосабами". Гарепотару Цедрек был пофегу. Но ф карманах у него магли аставацца атобранные у четныг падонкаф деньги. Паэтому он сгватил труп и стал ескать чёбы истчё спиздануть скомуниздить у Самизнаитикаво. "Зачот! Чашычка её можна паминять в Хоксмите на тарчки!"

Тогда Гаряпотер пнул Самизнаитекаго па яйцам и пабежал вместе с трупам забирать чашычку. Но действие диэтилаламидо лизергиновой кислаты кончелось и патирял сазнание.

Ачнулся он ат крикав "Зачот!" "+1" "Афтар жжот!". Гаряпотер разлепил глазки и увител, шо лежыт он на трупе Цедрика бесштанофф.

"Я некропидар! Ахтунг, дайте йаду!! - в ужосе закречал Гарепотер



Посли таво, как Гарепотера успакоили бальшой дозай кокса, он сланялся бисдела па каредорам Хогварца

Шызоглаз атлавил Гарепотера и увлек иво к сибе в комнату, обесчайа паказать что-та интиресное. Гаре купилсо на этот бональный трюк пидафилафф патамучта еще ни аташел ат прихода. В сваей Чорной комноте Шызоглаз россказал Гаре, что насамом деле он страдаит раздвоением личнасти. И после таво как одна ево личность сталкнулась с Самизнаитикем, а вторая с мичом ат квидича, он палучил тижолые физичиские и маральные травмы. Одна ево личнасть застродала булемией, пидафилией и манией величия и была атправлена в дурдом строгава режима в интернат для труднаваспитумых падонкафф Азкобан им. Писталоцци, где имела пажизенный ицык с гваздями и бисплатную кармежку, а фторая стродала манией приследования и сидела в читырехмерном газенвагене, ис каторова можно было ие вытащить только добрым словам и галаперидолом. Но Самизнаетекто достал ево и там. Он саблазнил его на пабег более качественным хавчиком в Хогварце, бисканечными зопасами кокса и вазможнастью диманстрировать сваю любоффь к детям.За это Шызоглаз должин был устроить свидание Гари и Самизнаетеково на дискатеке кладбище. Пока он это росказывал его зопасы галоперидола закончелись и он опять застродал пидафилией и бросился на Гаре. Но тут в комнату ворвалась дабравольная бригада санитарофф — ваглаве был прафесар Снек, каторый посли укола стал тыкадь сваей палачкай Шызаглазу влецо, пытайась таким образам атучидь паследнива от пидафилии.



А патом Гарепотера долго нимагли атлавить в кулуарах Хогварца. Доза кокса действавала странна. Сначала Гаре просто шатался по краедорам и претварялся медведём-шатуном, а патом стал претваряться Юрай Шатуновым, патом залес на паталок, а кагда иво стали лавить, штобы засунуть в санчясть, то Гаре два чиса атстреливался, кричя што он Крутой Пэйнкиллер и фключил рижым Бога...



Вопщем праснулся Гаре черес несколько единиц времини и услышал страшный шопот. Он хател нащюпать драбавик, но нащюпал што-то тёплае. "Хайтек..." дагадался Гаре. — "Нипаможэт.." Но кагда он снял трусы с галавы, то шопот стал нитаким страшным.И изниво Гаре узнал, што министр магеи шол давольный паздравлять пабидитиля, давил лыбу, а тут заним из-за угла увизался азабочиный ахтунг-диментар. Еле успел спрятацца бедный министар. И тагда диментар, страдавшый ат ваздиржания пару сотин лет увидил лже-Шызаглаза, каторый был в ахуе ат галоперидола, каковата укола и снекавай палачки и валялся в углу весь такой биспомащный. Диментар савершыл чорный слэш и лжэ-Шызаглас астался в вечном ахуе и больше миру ничё нипаведал.



Прафесар МАганагол вазмущялась, какова хрена менистар пряталсо в Хогварцэ, нужна была прикинуцца шлангам. Маганагал тудже прадиманстриравала (судя па звукам) как нада прикидывацца шлангам и абратна.



Менистар не верил , што вирнулся Самизнаитикто, он чота арал, брызгал слюнями, и заскидал на фсю санчясть калиндарики с натписью: "I refuse to believe, mazafaka!" Тут Гаре нивыдиржал, выскачил из-за шырмы и стал тоже арать, што он фсё видил, видил, как ани танцывали между магил и ищё чёта...



Патом в кабенет варвался Дамблдр...др.., ну понятна кто и стал усилевать панику, снова пугая фсех песдетсами, ужоснахами и ахтунгами-диметарами. Менистар понил, што иму в адиночку ни справицца, кинул Гаре мишок денек со словами: "Лави Джэкпот, Буратинка. Цылавацца ни будим..." и ушол, а с паталка ещё долга сыпались калиндарики с натписью: "Все ПНХ. Администрация"



Чуть пожжэ Дамбл...др...блр.., ну панятна кто, сабрал фсю старую гвардию в санчасти и за бутылачкай спирту рассказал чё за батва тут тварицца. Кто-то был выпимшы, кто-то обкуримшы, но фсе фсё понили. Сиреус и Снек долго плевались друк в друга, пака ва рту ни пирисохла. А потом разашлись ганцы ва фсе канцы...



Назафтра был пращяльный празнег, Дамбл...др...блр.. ну панятна кто, напаследак застращял фсю школу, сказаф, что Самизнитикто вирнулся и фсё,типерь песдетс..., штоп жись мёдам никазалась. А кагда фсе ужэ разъыжялись,Флёр ДеЛаКурИца сказала, што... ой!ей так панравилась, так панравилась... И што ана ищё вирнёцца (И уж она-та вирнёцца). А Виктар Крам ничё ни сказал, он с мрачнай рожэй прашол мима Гаре и скрылсо в недрах падводнай лотки.



Ф поизде Гирмиона дастала какую-та банку и паставила на стол. В банке был хитрый жук. Гаре и Рон абрадавались, што щяс ани нюхнуть чего-то нового и жучьева, но Гирмиона абиснила, что эта ва первых ни Жук, а Жучиха, а ва фтарых Шпиён из фашысскава патполья и журналюга прадажная. И эта жучиха типерь у неё на мушке. Будет им по заказу интырвю писать.



И тут ф купе вашол Дряко Малой. Иму была скучна и он хател нарвацца.Дряка начал вы*бывацца, паказывать факи ещё какие-та пальцы. Патом дастал инсталляцыю, стал крутить ею и арать: САСИТЕ Х@Й, КАЗЛЫ!!!! Вдрук раздались фспышки молний и инталляцыя Дряко стала расти у ниво вместа галавы. Фсе смиялись,а Краб и Гей(л) упали в обмарак.Близницы Уизли напялили фашысскую каску на Дряку и выкинули нах ф каридор вместе с тушками Краба и Гея(л).



Кагда почти фсе вышли, Гаре дастал мишок с Джэкпотом и кинул его близницам. "Грязные бабки, — скозал он. — Ляжку жгут..."

" Ничё, мы атмоем!" — атветили близницы и с таинственнай улыбкай исчезли из виду. На пироне фсе распращялись, расцылавались и расбежались, а на раре сматрело добрае краснаглазае лицо дядя Вернана...



Гаре абричённа вздахнул и ани паехали дамой, патамушта Вискас для ниво ужэ астывал.



Канец.



Абйавляю творчискей отпусг