А то ана нискора исчо сабирёца,а прадалженийа хочица.

И вапще,давайти ужи зокончем 3ю книгу пирисказувать!!!!

Бонус-кортинко:Замичатильный октёр Дэнь Рэтклив каторый играит Гарепотера.

Такова вы исчо ни четали! Астарожна!



Адин валшебнек брал в морге пакойнекаф, нобевал их саломай, ватай и делол мумеи. Пра это узнал Самезнаитекто и гаварит: "Делись, сцуко!".

Адин валшебнек канешна испужался Самезнаитикаго, но ни хатил падавать виду, патаму чта на мумиях он делал атличный бизнис (прадавал в Хогварс в качистве ризиновых женщин припадавателям - но аб этам - тссс!). К таму же он ни разу ни дурак был чтоб делицца и придлажил Самизнаетекому краткий видиокурс мумефекации и деплом мумефекатора после того как тот сделаит мумею страшнее валшепникаффской. Но эта был страшный падвох...

Канфликт усукублялся тем што прафесар Снек был пастайанным клиентом Аднаво Валшебнека, и самезнаитекто злился и свиркал сваими малинькими красными глазкоми. Патамушта прафесар Снек иво атверг. В моладасти.

А пака прафесар и Самезанитикто выясняли па почте у каво длинее кто из них ниибаццо круче, фсе мумеи сбежали. Пряма в горад. И сажрали там палавину девачек в красных гольфох, а тагже мальчеков в белых насках и старушков в синих чулочиках. А потом пабежали в Хогварц.



В эта время Гарепотер ничиво ни подозривал и делал сваи уроки фместе с Дерьмионой и Ронам. Их акно едиственнае свитилось в начи... Канечно мумие не могли яго не заметтить. И они двинули пряма па курсу через Забредный лес.



А тим временим прафесару Снеку не спалось. Он чувствавал какое-то шивиление в области жалудка. То ли он забыл пакушать, то ли эта было дурнойе претчуствие.



Пака мумии шли па лесу ани вдрук увидили талпу пастайаных клийэнтаф Аднаво Валшебника и испугались этих извращенциф так как клийэнты ис Хогварца нилюбили традиционый сэкс аднаабразийэ.. Мумийам стала акуеть как страшна, но они всйоравно шли впириот.



А в эта время лисник Хагрет .занималси тем, чта поглажевал очередное драконье яичко пренесёнае иму таинственным неснакомцем (некатарых ошипки прошлого ничаму не учат).



И вот мумеи, абильно ахуевшие, упряма шли черес Запретдны лёс пряма на исбужку Хагрета, где он по сваей пагупной превычке чесал драконьи яйцы. Гарепотер, Дерьмиона и Рон снова ничиво ни падазревали, делая уроки, и только прафесар Снек нервна мерил шагами комнату...



И тут из Хагритовскаво яичка вылупелся дрокон с чилавеческай галавой очинь пахожей на Хагрета. Эта был плод юнашескай интришки лисника.

Аднаврименна в комноте прафесара Снека со стены аткинулса кавер и аттуда вылизла синяя рука-зиленые нокти и рванулась в акно.

- Мама! - зокречал дрокон и праглатил Хагрета в два преёма. Но синяя рука-зеленые нокти падпалзла к дрокону и разадрала ево на мелкие куски и пренесла прафесару Снеку и палажила на кухни. Аднака Хагрета эта уже ни спосло. И с тех пор иво ниупакоинная душа темными лунными начами ходет па Хогварцу и акрестнастям и гладит яйца всем встречным. И все каво она пагладит становятся такими жи изврощеннцами как прафесар Снек.



А мумеи, каторые видили как дрокон съел Хагрета и каторых нириальна пучило от съединных девачек в красных гольфох, мальчеков в белых насках и старушков в синих чулочиках, ришили, что ани съели какой-та тирмаядирный голюценаген. И прадолжили свой путь к Хогварцу...



А тим временем Дряко Малхой вышыл из спальни Слезарина в туалет па сваим делам. В эту ночь иго аканчательно умучали эратичные сны. И тут иму навстречу призрак неупакоиной души Хагрета, тянущий руку к самаму сакравеннаму.. Дряко описалсо с пиреляку и бигом бижать, но тут из-за паварота вышла Дерьмиона...

- Фу! Дряко! - сказала Дерьмиона перакасабочившись, - как тибе не стыдну спать без подгузиков?



Мима шол кашак Филча, каторый стал пративна арать, но не патаму што оба ани были биз мантии-нихренанивидилки, а от притчуфствийа.

...А в своей башни в каторую ночь уже ни спал Дамблдр..др..и.тп.ну понятно да?

Ачки-палавинки танцавали на иго насу и эта был верный приснак таго, что к Хогварцу приближается великое Сло!



Тут Дерьмиона решыла износиловать Молфойа, пака никто нивидет. Так как у ние в ушах были беруши ана истественна не слышало истеричискаго мякания кашака, каторый на саамам деле в ужосенах звал сваиво любимава прафесара Снека.

Дерьмиона платаядно облизнулас на Дряко. Заиграла тревожная музыка как в амириканских триллерах кагда-должно что-та случитса. Тривошно заскрепела дверь....

Эта прафесар Снек ни выдиржал и выскачел в начной рубашки из комнаты пасматреть, кто же там так громка арёт.



Мумеи преблежались... Оне уже чуйали запах маладова мяса и ускорели сваи нитвердые шаги. Маладым мясом пах кашак, он спициальна надушылся таким ораматом, патамушто шол к прафесару на свиданийе.



И вот мумеи аказались у самава входа в Хорварц... Та-даааааааам! А нафстречу им — гроб на калёсиках. Изумленныйе мумейи увидели как аттудава вылиз Гарепотер с краснай рукой, синеми пальцоми и весь в чиорном, а следам Близняцы Уисли в краснай навалачке. На самома деле галлюцинагены из красных девачек, синих мальчикав и фиалетавых все ищо действавали и паэтаму эта был всяго лишь глюк Матрицы, какторый ввел ммумиё в састаяние ступара.

Но настайащий Гарепотер, мучимый притчувствием уже ришыл пасматреть – што жи там праисходет у варот. И начал спускаццо…



Тут внутри у мумей зашивилилесь съединные ими девачки в красных гольфох, мальчеки в белых насках и старушки в синих чулочиках. Патаму что все ани очинь любили Гарепотера и паспишили иму на помащь

Девачки, мальчеки и бабушки вылизли из мумей. Фсе замерли... Где-та в начи пичально кречал кашак.

И тут оказалась што они исчо страшнее мумей, патамушто ани зомби, каторых лешили вазможнасти играт в боскетбол.

Гарепотер спустилсо вниз. И тагда фсе зомби, каторых лешили вазможности играть в баскитбол, каааак прыгнут, каааак нобросяца на Гарепортера и кааак крикнут: "Отдай наше сердце наш баскитбольный мячь наш сничь!"



Но Гарепотер был недурак и быстра-быстра пабежал спасаццо к прафесару Снеку. Но в каридоре он наталкнулса на Дерьмиону, так усилена саблазняйущую Дряко, што они занемали фесь праход (в смысле - каридор).

А миортве девачки, мальчеки и старужки фсе приблежались...



В эта же самае времиа прафесар Снек уже сидел в сваей комнате в общистве любвеабильного кашака. Играла тихойа музыка. Кашак миукал и нежно сматрел на прафесара Снека.

— Таково у миня исчо небыло, — падумал прафесар Снек и зопустил тонкие пальци в пушыстуйу шкурку, надушынайу па такому случайу тонким порфюмам "С запохом маладова тела".



Девачки, мальчеки, старушки, Гарепотер, Дерьмиона и Малой абразавали кучу-малу в праходе, то есть в каредоре. Дерьмиона и Малой были нидавольны, что на них сверху навалилась такая куча зомбей с Гарепотером в предачу. Они стали кричать и отбиваца от зомби, каторые требовали ат них сердце, баскетбольный мяч и сничь. А так же от Гарепотера, каторый пад шумок захател трахнуть Малоя.

Прафесар Снек, услышаф шум, фскачил с кравати и, схватиф кашака за хвост пабижал на звук. Мумеи настаражылись, пучаяф "Запах маладова тела" кашака.



Играит беспезды страшная музыко, фсе в ахуе и наизмене.



Тем времинем Самезнаитекто седел у сибя дома, сматрел тиливизар, курил трубачьку, пил йад и никаво ни трогал – толька лигонько Легаласека за разные места. И тут раздалсо тривожный звон вогенальных шареков. Это магло азночать только адно….

- Мумеи андаво валшебнека вышле изпад кантроля! - дагадалса Самезнаитекто. – Этат снеколюбимчек думал што йа не смагу зделать супер-мумейу катаройа была бы страшнейе иво мумей. Но он ошипся!

И Самезнаитекто злавеще захахатал.



Отчаянно рубилис с мумейами и зомбемя Снек с кашаком в правай руке, Дерьминона с мушской гордастью Дряко в левай руке и Гарепотер со снитчем у Дряко во... во... во рту. Они уже пабиждали, щасливый канец, казалась, был уже близак (особинна к Дерьмионе). Но тут Хогварц садрагнулсо от магучиво поступа супер-мумейи, запущинной Самезнаитекем.



Супермумея шла к Хогварцу ат апушки Чорного леса и билела в тимноте. Свалка и в праходе, и в каредоре прекратилас. Фсе нопряженно фслушивалис в топат мумеи. Кашак в правой руке прафесара Снека встривожинно шипел. Мумея неумалимо преблежалас к замку.



А сторушки, мальчеки и девачки талпой ламанулись проч из памещения. Оне бежали к выхаду, тиряя на хаду трафеи, дабытые в свалке. Но выхад им приградила мумея Волдырьморда - она стаяла на четырех нагах и разевала зубастый рот. Сторушки, мальчеки и девачки ат ужаса впали в литаргический сон. Мумея их абнюхала и призрительно фыркнула: "Падаль!"

Патом она пашла на модный запах парфюма "Маладое тело" и сильно удивилась таму, што увидила в праходе: там стаял испуганый Снек с шипящим кашаком в руке, мантея на нем шивилилась и дражала. Мумея падашла к прафесару. Прафесар зокрыл глаза. Мантея пиристала дражать и шивилиться. Кашак пиристал шипеть.... Он презывно зомяукол. Мумея патерлас носам об морду кашака. Снек, ноблюдавший за паведением мумеи, ат удивления пиристал бояца и уранил кашака на пол.



Кашак броселся к мумеи и стал ловить у нее в шерсти блох. Снек па-прежниму стаял сталбом и малчал, ни атвечая на щипки и пинки из-пад мантеи - фсем было интиресно, што случилос. Но Дерьмиона, как самоя умная, наконец дагадалас вылизти из-пад ние - да и воняло там амерзительно. И тут ана паняла, пачему Снек малчит - кашак Филча вылизовал маленькава беленькава мумефицированава катеночка, каторый сто лет лижал в чорном грабу на чорном стале в чорном доме с чорной чаще Чорного леса.



Фсе проста ахуели от умеленийа. Рыдайущие мальчеки, девачки, бабушки, Дряко, Гарепотер, кашак, призраг Хагрита, Снек, остатки мумей, Дерьмиона и Рон броселись в абъятийа друк друга.

А Самезнаетекто заплакал горькеми слизами патамушто добро опять пабидило зло.











Афтарав очинь многа и йа фсех ниасилил пириписывать, но фсем бальшое спосибо. Их гордыйе имена можна пасматреть сдесь

А довайти апробуим новый вид криатива, есчо неизведанный @йузирами?



Предлогайу нопесать (калликтивно, розумеицо) историйу-строшылку, нападобие тех, что мы с вами росказывали фдецтве, аднако, правело: строшылка далжна быть пра Гарепотера и иво малиньких (и ниочинь) друзей.



Па уже слажыфшыйся тродицыи, йа ночну первый.



Итак,

Адин валшебнек брал в морге пакойнекаф, нобевал их саломай, ватай и делол мумеи. Пра это узнал Самезнаитекто и гаварит: "Делись, сцуко!"



Прадалжаим...

сахраняю арфаграфию аффтара ибо ашипок многа лень ипровлять





Украл, выпил - В Бобруйск! Жывотные…



Жывотных бояться, в Бобруйск не ходить.



Четать дальше

Йа тут думайу... А пачиму у нас только проза?? Где паэзия?

Пачиму нет стихоф?







Мне кажиццо - эта несправедлива!

Гаспада!

Ни зобывайте, что мы перисказываим читвёртайу книгу.

Йа преглошайу фсех желайущих!

Напаменайу: книгу четать ниабизатильно, дастатачна пасматреть кено :-)



Диржыте бонуснуйу кортинку:

Предлогайу паиграть в рускуйу нороднуйу зобаву "Фотожаба".



В качистве шоплона бирем эту кортинку, издиваимся над ней, затем выкладываим в каменты и дружно ржом.



Вот мой вореант:

Пахожи в Уснике Озкабана будит СЛЭШ!

Можит и нам свай СЛЭШ экранизировать?

(с) Удав

Албанский йазык: самаучитиль.



На одыгейскам йазыке.