И очинь хател Гарепотер пабывать в ентом Хоксмите. Аднажды он падашол к сваиму дядьке и скозал:



— Эй, анкл, ты типа того, падпиши ризалюцию, а ни то я из тебя фаршь 1 свежисти зделаю".



Дядька на ниво пасматрел, как на пракажоново и атветил:



— Слухай, сюда, хоббит бритый, если ты миня хоть концом сваей березы трониш, папрут тибя из школы, пнут пад зат каленом так, што ты без митлы сюда долитиш.



Да, падумал Гарепотер, не пракатила сказачка



— Ну, чиво ты ломаесся, а? Дядькка, ну, падпишы, а? Ну чиво тибе, жалко,да? Дядь, ну, падпишы! падпишы! падпишы!" — стал нытьь Гарепотер пративным голасом — ПАДПИШЫ!!!"



Но дядя аказался нитаким лахом, коем казалсо, и проста напраста паслал Гарепотера с иво запросами. И когбутто мало было этаво, так ишо и аказалась, што ф гости к Дурзлям преижает староя франтавая падруга — тйотушка Марш, петающая низдаровую страсть к братьям нашым меньшым — пйосикам.

Ана долга и настырна аказывала Гарепотеру давольна садисткие знаки внимания, но он горда фсё тирпел и даже заключил с анклом дагавор — если ф тичении всиво времени прибывания тйотугки Марш ф их доме, тйотушка не получет третюю степень енвалиднасти, то Гарепотер палучет разришэние посещать Хоксмит и сможыт беготь па выхадным па дому галышом.

Как тут не постарацо?



Гарепотер старатильна строел из сибя дауна — блага тусофка в Наре Вислеф не прашла для ниво бесследна, но аднажды его терпению настал кайуг:



Тйотушка Марш скозала, што атец Гарепотера был самым настаящим ахтунгам, а иво мамаша никагда в жызни не брила пелотку.



Такова аскарбления Гарепотер вынисти нимог. Паэтаму этат малинький ачкастый падла проста патсыпал дражжей в жратву любимай тйотушки, ат чиго ийо бреннае тело стала быстра увиличивоцо ф размерох.

Аткудаж атмщонному Гарепотеру была знать, што еспользавоть токой дефецытный прадукт как дрожжи ф карсыных целях — есть нарушение правел иво любимай школы Хогвротсца? И што наказанийе не заставет сибя ждать...



Анкл так разазлился на Гарепотера, стал красный как рак и не атшлепал Гарепотера пиред сном, как делал ето всигда. Такова издиватильства ачкастик пиринисти нимог! Он сабрал сваи манатки и убижал из дома, такок думол иму ещо была чем, што иво ужо изключили. Идет он па улице, видет бальшайа чорнайа сабака в кустах:



— О, падумал он, шаверма сама ка мну идет! — и пабижал за ней.



Но сабака не дура аказалась. Ана быренько смылась в кусты. Пачисал Гарепотер в затылке, не нашол сабаку и саслал все на никачествинные дрожы и на глюки. Дай, думаит, освищю сибе дарогу. Дастал зажигалку и паджог сваю палачку. И вдруг, аткуда ни вазьмись, паявился в рот ябись бальшой овтобус. Атуда вылизла страшная рыжайа морда.



— О, наш клиент, — падумал Гарепотер, — миня всигда на рыженьких тинула



Кандугтар па имини, кажыцо, Слим Шейди, явна думовшый што "клиросил" но полках в могозинох проста так стаит, нипризнал Гарепотера иззо нидавна выкуринай чашки чайа. Дажы вадитиль в етам офтобусе "Начной рыцорь" был савсем некокой и изабражал из сибя "Такси III". Ани сагласилесь падвисти Гарепотера да ближайшива барделя за умериную плату и даже жывым. Но Гарепотер дажы и нипадазривал, што в бардели иво ждал старый тронсвистид и па савмистительству менистор магеи Корн...карн...Фатш карочи, с прегатовлиными для садомазо услад пребароми.



Фатш скозал Гарепотеру, что иво дела хриновы, патаму чта ис тюрьмы убег апасный калдун Сиреус Блэг. Но так как Гарепотер к даннаму апстайатильству за первые две книги превык, он асоба ни расстроился и ничтожы сумняшыся пашел с Роном и Гирмионай пакупать школьныя принодлежнасти, в том числе ката Жываглота. Благапалучна сделов пакупки, друзья паехали фшколу на валшебном пердаходе "Хогвортс-Икспрес". Ниажыданно "Хогвортс-Икспрес" падвергся дерзкаму ноподенею са стараны особо монерных ахтунгов Оскобана. Асобо мерский Ахтунг Оскобана прасунул сваю тонкую фронцускую ручку с изяшным монекюром прямо в купе к Гарепотеру, ну проста так, глянуть адним гласком на знаминитасть, но атчивото у знаминитасти случился выбрас адринолина не в то место, панагам патикло что-та теплое, и Гарепотер наш рухнул как срублиная бирёска к нагам прафесора Арсена-Люпена (каторый по нищастью ехал в адном с ним купэ), абдав того адриналином по самое нибалуйсо.



Гарепотер упал вобмарак, а кагда прешол фсибя, прафесар Арсен-Люпен ласкава придлажыл шакалатку. С горим папалам ани даехали да школы, апаздаф к выступленею Сартеровачнава копешона. Драка Малфой папытался наипать Гарепотера: мол, дурачок, ахтунга испугался, но прафесар Арсен-Люпен прагнал падлеца и Гарепотер понял: прафесор — свой чилавег — падонак редкай красаты душы...



В школе выииснилось множиство интиресных падробнастей пра оскобанских ахтунгоф. Завут их всех адним словом — диментары (а ваапще-то они приходят сами), питаюца они асобай диетой и носят невьебенно дарагие шмотки ат Армани. Ат них нада диржаца падальше, паскольку диментары паскудники ишо те: привыкли атыгрываца на биззащитных узнеках Оскобана, паэтому на воле жывут не па панятиям. Блеку удалось от них вырваца, но это реткий случай — диментары отлавливают нищастных и зациловывают их до смирти.



На цыримонии превецтвия Дамблбдр..др..др, в общем вы понели, праизнес праникновенную реч, прицтавил всем прафесора Арсена-Люпена и абъйавил, что Хагрет-кракадильчек теперь будит новым преподом по Опеке над Бешеными Жывотными (ОБЖ, кароче). И учебный гот начелся.



Целый день в Хогворце было круто и весило, а потом начелся шмон. Сиреус Блэг преперся в спальню Грифиндора, чтобы совершыть ночью аццкий слешовый оджык с Гарепотером в иво иротичнай кравати с пологом, но Розовая Тетка нипустила иво, патребоваф от Сиреуса, штобы тот сначала совершыл оджык с ней, а иначе ана нидаст вайти к Гарепотыру. Сиреус атказалсо, и тогда Розовая Тетка вылезла ис кортины и начела жостко домагаца Сиреуса. Тот адбивался как мог, в працессе этаво ничайно порезал холст, на котором сидела Тетка и благапалучно сматалсо. А Розовая Тетка ат абиды завапила на весь Хогворц и окливитала Блэга, дескоть он пришол как узурпатар и теран, подрал Теткину кортину и сыбалсо.



Кроми вышыперичислинных сабытий, рибята пабывали на зонятеях новых препадаф: кисы Ку-Ку Трилони, Арсена-Люпена и Хагрета.



Киса Ку-Ку Трилони зоивила, что Гарепотер умрет в газинвагене, чем иво асобинна ни удивила.



Хакрет паказал партею мутантаф из Бабруйска. Эти мутанты пачимута абидились на Молфоя и пакусали иво. Молфой паабищал атамстить за праизвоствиную травму.



Но самый кайф был на уроке Арсена-Люпена — Проктичискай барьбой с силоми зла.



Гарепотеру пре виде Арсена-Люпена фсёвремя мерещились фсякийе ахтунги, што была ой как ниудевительна, но ни будим аб этам — тут врозлые ездь. Гдамужы малинький зосранец Дракамалфай стал дамагацо Гарепотера визде где бы нинахадилсо — в лисах, палях, лугах и дуплах. Дажы Гирмиона, абуриваимая ревнастью и гневам, паняла што дело плохо и пару раз какетлива шлепнула Дракамалфая красовком па губам. И ишшо Гарепотеру стале сницо нихарошые сны пра то што к нему домогалсо Тот-за-сорак-рублей-пад-мастом-как-иво-там-я-пьяный-был. Диментары напугали Гарепотера, и иму было аткравение, пачему он фсе-таки выжыл. Волдыморт хател васпользоваца удобным случаим и савратить Гарепотера ище в млоденчистве, но мать мальчека присикла папытки старова развратника — буквально прикрыла Потера сваим телом. Волдыморт растроился аттаго, што иго замысил ни удалсо и разнес нах и дом Потеров, и полулицы. Осколком кирпича нисчастную женщину убило, а Гарепотера ранило в голаву. В децкой паликлинике иму зделали аперацыйу, голаву зашили. От этаго у ниво астался шрам, каторый балит, кагда миняеца пагода и эсли рядом паявляится Волдыморт. А типерь он начал балеть ищо ат испуга — а рас балит галава, вот и сняцо иму кашмары пра Блэка. А иво другану Рону иззо приема прислоной ис дома оношы аднажды тожы снилас, што Сириус Блэг скланял иво к нистандартнай палавой связи.



Меж тем Арсен-Люпен учил Гарепотыра вызывать Педронуса, идинствинное зокленание, каторое отганяло ахтунгов из ближайшыво пириметра. Для вызова Педронуса нада было вазрадить в памети свое самое щестливое васпаминание. В случае с Гарепотыром нужно была поднатужыца, прецтавить себе голово Снейпа, взмахнуть палкай и крикнуть "Эксперт по Педронам!", и тагда ис палки вылитит Педронус и прагонит ахтунгоф.



Сначало Гарепотыр, канешно, аблажался. Он слишкам явна прецтавил себе голово Снейпа, поэтому в иво галаве стал раздаваца иротичьный стон Снейпа от пириизбытка чуфств, и он апять хлопнулсо в обмарок при види ахтунга, каторово изображал нищастный измучиный богорт.



Но второй рас фсе было лучше, Гарепотыров Педронус вылес ис палки в виде аднарогово барана и забил капытами богорта-ахтунга абратно в чюмадан. Арсен-Люпен похволил Гарепотыра и скармил иму прашлагоднюю шикалатку.



Аднажды, фканун Раждиства блезнецы Уисли падарили Гарепотеру валшубную чудохрень: карту Мадератараф Мардаваротаф. С помащью этава чита можно было низаметна шастоть па Хогварцу, в том чесле папасть в робочий паселог Хоксмета. Так, Гарепотер и сделол. В Хоксмите он ножрался как свенья сливачнава пива и привиделась иму, что апасный преступнег Сиреус Блэг, сбижавшый от диментараф — иво крестный. И это была прафда.



Нада, скозать, Арсен-Люпен имел ниастарожнасть прабалтацо Гарепотеру, что па молодасти он имел некатарай степини интимнасти атнашенея с радитилями Гарепотера. Гарепотера это зонтирисовало, патамучта ктота преслал иму паследнию мадель гоначнай митлы, и сторуха Мокгоногол имела фсе аснавания притпалагать, что это дело рук Сиреуса...



Тем времиним Люциус Молфой саапщил куда следуит, и мутантаф, пакусавшых иво сына было ришыно убить апстену. Хакрет плакол.



А исчо ва время игры в Квидеч на Гарепотер напали ахтунги Оскобана, однако износиловоть ни успели, а вот руки-ноги поломали, ага.



Гарек и пашол ф Хоксмент, штобы патешить свой маладой арганизьмь. Там он фстретил Гиримону и Рыжива уплютка, каторые стаяли напротив барделя пад названием "Вижащая хижена дяди Тома" и ни ришались вайти, патаму што туда ужи вашли Драко Малой и иво верныи аруженосцы Краб и Гейл (ни уверины, што надо песать тут букву "л" в канце). Но Гарепотер был в холати-нивидимки, и они фтраем туда пашли. И узнали, пачему этот бардель так называецо — патаму што они вылители аттуда, апережая собствиный визг — дядя Том, сцуко, был нислабый ахтунг и мазахист — но ище раньше из хижыны вылетили Малой, Краб и Гейл (ни уверины, што надо песать тут букву "л" в канце). И вот эти рашьшевылитившие ришили сарвать злось на нивинных гре-фе-ндор-цех, но Гарепотер жи был в холати-нивидимке и сумел схвотить за нагу Малова и патащить к хижене, штоб атдать таго на паругание дяди Тому. И атдал бы, если б ни душка Гирмиона — она пажалела Драка, он был бландин и из багатой симьи.



Гарепотер, наивный невинный малчег, думол, что некто непонял, што это он хател аддать Малова на поругание Тому, но нитутто было. Снек быстренько запалил иво, какда Гарепотер перся обратно в Ховорц в своем невидимом халате. Затем вилел Гарепотеру вывирнуть карманы (на наличие садамаза предметоф), вытасчил у нево карту Мардаваротов и попыталсо своими децкими заклятиями ее взламать. Не один пороль не падхадил, кряки тоже недействавали, чит-коды вапще ни в зуп нагой, в итоге карта разазлилась и сажрала Снека паслала Снека на хуй третий эташ в ванну, памыть голаву, и есле бы ни падашедшый вовремя Арсен-Люпен, который отобрал карту, Снек сходил бы и памыл наканец голаву.



Ну и патом ани са с Люмпеном Люпином пашли незнаюкуда и у них там быле аткравенийа.



Аткравенийа не было: Арсен-Люпен атабрал у Гарепотера карту Мардаваротаф и паслал нахуй спать.



Тем времинем Гирмиона азвирела: она таки дала паморди Молфойу и стала прагулевать уроки старай пелотки Трелани. Гарепотер и Рон понили, что она (тоисть Гирмиона) — падонак беспесды и пазвали ийо пасматреть казнь Хакретова мутанта: увликатильнае зрелище, спрадюсированнае Молфоем-старшим.



Ва время шоу праизошло страшнайе: кот Гирмионы Жываглот нопал на ручную крысу Рона с цельйу сажрать. Крыса спослась бегствам ф Бабруйск. Но самый ужоснах наступил, кагда выйаснелось, что Жываглот имеет ригулярные сношенейа с Бальшой Чернай Сабакой из прехода Гарепотера в яме пад Ипучей ивай...



Нидолга думайа, нашы малинькие друзьйа ришыли влесть в йаму под Ипучей Ивай и там патихаму уколоца. Короче, ани туда залезли, укалолись и явился им Сиреус Блэк, тожи уколотый — он кречал, что любимая крыса Рона Кароста — не Кароста вовси, а Пидар Пидигрипал, каторый ни умир от пиридоза в свае время, а памагал Волдыморду савращать малалетних и дажы отрезал им пиписьки!!! А свайу пипиську стало жалко, поэтому сибе он атрезал палиц. Палиц он атрезал па капитальнай апкурке, а кагда курнул исчо, то понил, што куда гатичнее быть аццкай крысай Каростай, чем прастым Пидарам. А штоб галава была светлай и шоп этакая мысля фсигда казалась свежай, пасилился у Визлей и стал тырить ихнюю трову, жеско накуриваццо и вапще, гат, стал маскираваца и касить пад падонка.



А Висли верели яму и люпили яво, падонка, нисматря на то, што недощщитывалися инагда тровы.



Сиреус кречал, что любимая крыса Рона Кароста — не Кароста вовси, а Арсен-Люпен иму патдакевал... Так ани врали, врали и даврались дотаво, что Мордавароты — это они, а также Джеймспотер (атец Гарепотера) и Пидар Пидигрипал.



Гарепотер, Рон и Гирмиона им ни верели, но фсё испортел внезапна пайавившыйся прафесар Снек са сваей валшебнай палкай наперивес, каторый скозал, что фсё так и было, что Мордавароты сами ф децтве калолись, а ему недовали. И вапще ему никагда никто не довал, патаму что он немоеца и ваняет. И паэтому сейчас фсе умрут, падонки!



Идинстиным приимущиством паивления Снека была лиш то, што в иво корманох были абноружыны (и обизаружыны) нималые зопасы клея "Мамент", каторыи и были упатриблины тамже. А затем, абняфшысь и расцыловавшысь, Гарепотер, Арсен-Люпен, Рон, Гирмеона, крыса Кароста (каторая фпаслетсвии глюкав пачимута стала Пидарам Педигрипалом) и уже лета-а-ающий Снек медлена вылизли из сваей Вижащий Хижыны.



И вдрук Арсена-Люпены зверска таркнуло... И вылизла норужу темнайа старона иво, Арсена-Люпена, личнасти: волчьйа пасть и краснайа валчанка.



выглидело эта так ниприлична, што Снек грудью зокрыл дитей ат падобнава зрелищя — ибо зопихивание темнай стараны личнасти обратна в темную сторану Люпенскова арганизма, правадимое Сиреусом Блекам, выглядело праста жутко.



После обращения в лысаватово патрепаново вервольфа Арсен-Люпен схватил приступ склироза, он мгнавенно забыл, кто такой Гарепотер, и прецелилсо с точнастью до мелеметра, с какой стараны лучше парвать Гарепотеру и той-девачке-в-розавой-кофтачьке ачько. Пака Арсен-Люпен разрабатывал троикторию, к нему падбижалЪ ззади Блэг в виде сабаки и порвал фтихую ачько ему самаму.

Этаво вазмущьонный Арсен-Люпен (точнее, уже нисавсем он) стирпеть не мог и бросилсо вслед за Блэгом (который так же фтихую и сыбалсо) в надежде аткусить иму блахастый хвосст.



Снек тимвреминем кудато тожи сыбалсо,аставиф дитишок бес защиты иво широкай груди.И тут на них нопали дементёры,те самыи каторыи играле нозгулаф в властилини калец. Ани хотели трахнуть побить бедных дитишок и высосать у них. Патом диментары перидумали и нопали на Сиреуса Блека с цельйу овладеть им, но Гарепотер вовремя сариентиравался и вызвал Пидронуса — Люменесцентнава Орхара. Орхар забадал диментараф и спас Сиреуса от аццкай смерти. А Гарепотер узнал в нем (Орхаре) сваиво отца. В этам мести можно паплакать.



Какда Гарепотер прешол в себя, он абнаружил, што находится в бальничьном крыле вмести с девачкой-в-розавой-кофтачке, а рядом лижит Рон Макарон с откусанной нагой.



Лёжа в кравате и паедайа шакалат, Гарепотер услышол, что падлюка Снек хочит атправить Сиреуса Блэка в Оскобан: атдать на паругание диментарам. Тагда Гарепотер фскачил и пабижал добивацо правды к Дамблдр..др..ну, карочи, панятно к кому.



Дамблдр..др..ну, карочи, панятно кто, сагласился, что Снек нипраф и предумол как спости Сиреуса Блека. Он дал Гирмионе миелафон Олисы Селизнёвай из рамана Кира Булычова и вилел ей и Гарепотеру митнуца в прошлае диким кобанчиком и спости ат лютай смерти фсех, кто под руку пападеца.



Гирмиона крутанула миелафон Олисы Селизнёвай из рамана Кира Булычова три раза протиф чисавой стрелки, атчиво нашых малиньких друзей круто торкнуло и ани папали в космас прошлае.



и вирнулись они фпрошлае.

и увидили свет вканце тонеля сибя у хижыны Хагрета-крокадильчега.

палились ани нириально, канешно, ныкались по фсяким кустищам, лишь бы ниувидеть сомихЪ себя несколько чесоф назат, иначе вышыл бы песдетс и разногласие между голактеками.

отвезали Хагритовово жывотново, затащили иво в Зопретный Садо-мазо лес и припорковале к тыщелетней сиквойе.



Ну так ани иво припорковале, а патом стале ждать какда фсё праизаайдёт и ани смогут крута папантаваца, палитеф на гипагриве спосать Засериуса.



В том же лису с Гарепотером случилась прасвитление и он ришыл пасматреть со стараны, как диментары будут носиловать Сиреуса Блэка. А чо? Тоже кено... правда, прискакал Пидронус и фсё испортил.



Гаре Педронусу скозал:

— Я тибя зопомнил! Я тибя вылавлю!!



Пидронус ниатветил...Но он был очинь пахож на Папу Гарепотера, то есть на аленя. Гаре афегел и патирял сазнание.



Чтобы дальше, мы не помним, но фканце фсех канцов Гарепотер и Гирмиона спосли Сиреуса Блэга на сваей литучой краснай мошыне... птычке.



Сиреус вилел Гарепотеру ччатильно мыть руки и харашо пражовывать пищю, скозал што ф падарак вышлит Гарепотеру скарасную митлу, а Рону — скарасную саву, дастал астатак Снекафскова клея "Мамент" и улите-е-ел... Но абищял вернуцо!



Канец.