Прекраснайа история алюпви.
Пративаположнасти сходяццо. Ф этам я нираз убеждалсо и не раз исчё убедюсь. Или убеждусь. Ф опщем неважна. Историйа, каторайу йа хачу вам роскозадь, пална светлыме чуфстваме, называемоме люповьйу. А тогже другиме, не очень светлыме чюйстваме. Но канешна, люпофь фсё пабедила. Пачти.
Фсё началось с таго што на свет радилсо Дрянко Малхой. А тагже Хермивона, Ронни и Гарепотер. И вот расли они, расли, и вдруг, неажидана, им прышло приглосительнае зописко ис Хогвордза.
–Уря-а-а!–кречалъ Ронни.
–Охринедь!–кречало Хермивона.
–Пля-а-а-а! Ниппайеду йа ф этат дурдом!–кричаль Дрянко.
И толька Гарипотыр ничиво ни кричалъ. Он низнал што такойе Хогвордз.
А вапще сночала фсё шло харашо, но затем с Малхоем шото случилася. А если тачнее, ему ф мазги ударило лябофь. И он начол апращять павишоное вниманийе на Хермивону, каторой ето пачимуто не нравилось. Но больши фсех это нинравилась Потыру. Патамушто он флюбилсьо в Малхоя. Как говариццо, любофь зла.
Но фнезапна фсё изминилась-на сцену вышла прикрасная и абваражительнайа Джынни, систра Ронни. И Дрянко начал абращять павышенае вниманийе и на нийо тожи.
И внизапна Хермивону какбуто падменили–ана стала строить гласки Малхою, щто очинь фсех удивило, асобена самаво Малхоя. Патамушто раньши ана тирпеть ево нимагла и фсё время кречала «Ф Бобруйск, мерский харёг!». Потыр чуть нивыпил йаду ат ревназти.
Вопщим, жызнь прадалжалась, приблежалазь висна, пора люпви. Дэвущки начоли приображаццо, и у Малхоя паявилася много новых жертф. Но любилъ он толька Хермивону. И в адин прикарсный ва фсех атнашенийах опрельский день он призналсо ей в этам. И Хермивона атветила нитипичнайе «Выпей Йаду», ана атветила ему фзоимнастью. (ну, сночало было пащечино, а патом фзаимнасть).
Сложнасти ночались чериз пятьлетъ, посли фнезапнова приездо Джынни ф асапняк Малхоеф. Тагда Хермивона и Дрянко уже жыли там вмести. А вот эту самаю Джынни, извеснаю ва фсем мире розлучницу, прыгласил ийо брат Ронни. И вот, ф самый счасливый день, кагда ноконецто збывалозь мечта Хермивоны, Джынни увидел Малхой. Астыфшие было чюйства фспыхнули с новай силай. Но свадьбо было нозначено на следущий день и чтота изминить для Дрянко было пачти как смерть, патамушта Хермивона очинь харашо владело разныме зоклинанийаме. И вот, памалифшсь, он атправилсо спать, нодеясь, што завтро фсё будит харашо.
Но с самаво утро фсё кагто низаладилась. Сночала Малхой нимог найти сваи наски, апатом к ниму в комнте вломилсо Гарепотер, каторый прикидывалсо уборшицой. Он ударил Малхоя веникам пагалаве.
–Твайумать, Потыр!!! Шозанах?!–фскречал Малхой и патирял сазнанийе.
А кагдо пришол ф сибя, то увидил Хермивону, каторая с рукаме скрщиныме на грудях стаяла и фазмущалася:
–Дрянко, нах! Какого наха ты тут разлегсьо?! У нас жыш свадьбо чериз пятьминут!!!
–Ето фсё Потыр!!!
–Какой нах Потыр?! Ты шо сафсем из умоф выжылсо? Потыра Валдыморд пахитил!
–Такйемуинада!–зосмиялся Малхой. И патом астарожна спрасил:–А можит перенисём свадьбу?
–Ты какого наха такийе разгаворы видёшь?–зокричала Хермивона.–Ты хочишь шоб я натибе свайо новайе зоклинанийе испробавала?!
–БЛЯ-А-А-А!–заарал Малхой и пуляй выметнулсо ис комнаты. Патамушто, фсегда, кагда Хермивона испытивала на Дрянко свайи зоклинанийа, это зоканчивалась для ниво плачевна.
Такийе угрозы на ниво падействавали и ф то прикраснойе время, кагда сонце ужо садилося, он павёл Хермивону пад винец.
Но тут неажидана ис кустоф выскачила Джынни и, укасцуючи на Малхоя палачкай фскречала:
–Да-нидоставайся-жы-ты-никаму!
–ЁПТШОЗАНАХ?! ЙАПЕРВЫЙ!!!–ис других кустоф выскачил Гарипотыр, или Кросавчег-который-апять-надрал-фсем-заднецу. Он вытащил ис штаноф сваю палачку и заарал:
–ДА-НИДОСТАВАЙСЯ-ЖЫ-ТЫ-НИКАМУ!!!–зоклинанийе палитело в Малхоя.
–Плин,–фсдохнула Джынни.
Малхой ужо пригатовилсо фстретить смерть ф аппъятиях любимай, или любимаво, смотря кто первый падбижит. Но фнезапна Хермивона бросилась спосать свайиво жониха с криком «АХ-ТЫЖ-ЙО-ПЭ-РЭ-СЭ-ТЭ!!!». И зоклинанийе Потыра папало ей прямо ф серце.
Ана упала. Дрянко зокричал:
–Нед, Хермивона, нипакидай миня! Если видишь свет, нийиди на ниво!
Но ана нислышола иво.
–Пращяй, Дрянко. Буть щаслиф с Джынни... Найди Валдыморда и прыбей иво зато, шо он выпустил Потыра.
Ф тот мамент нихто окромы миня низаметил как смутилсо Кросовчегг-каторый-апять-нипанятно-аткудава-взялсо, тоисть виздисцущчий Потыр. «Шобыэтомаглозначить?»–подумалось муне, но тогды асобо думать было нечим.
– Я-УЖОС, ЛИТЯЩЧИЙ НА КРИЛЬЯХ НОЧИ!... ОПА! А ШОЗАНАХ ТУТЬ ТВАРИЦЦО?!–роздолсо голас Валдыморда.
–НИПАНЯЛА! ТЫ КАКОГО НАХА В МАЙОМ ФИКИ?!–зокричало аффтар.
–А ХЗ, ДРАРАГИЙЕ ТАВАРИСЧИ!–и Валдыморд, всмахнуф рукаме, палител дальши. Патамушта фик нианем.
И тута фсе увидели душу Хермивоны, аццтаюшую ат тела. И внизапна фсе поняли в чом дела. Дажи Потыр. Тутъ и тамъ начоли раздоваццо всхлипы.
–Накавожтынаспакинула?!!!–зопричетал Гарипотыр, каторый фсё таки хател убить Малхоя ане Хермивону.
Но душа Хермивоны ничиво нисказало Потыру, и скора ищезла.
Шли гады. Вирнее годы. Малхой, нивытирпеф страданий Джынни, пожинилсо на ней. Он жыш не галубой, штобы на Потыре жениццо!
Но эта ужо сафсем другайа историйа.
КАНЕС.

Есть сриди виликалепных личнастей Хогвротсца адна, ноиболие виликалепнайа. Эта истествина Гаре Шпротыр, и ф какой та степини иво друк Рон Визля.
Дела ф том, што нивляпаццо ф приключенийа ани не могут. И фсигда пападаюццо на глазы низобвенаму Мордопёрду. Асобина Гаре.
Ночалось фсё давольна проста. Гаре и Рон ришыли окозать виликуйу услугу фсему могическаму миру и пабидить Мордопёрда. Но сночала нада была найти все иво хренюксы и уничтожыть их.
И адним прикрасным утрам, кагда ничиво нипридвищчало биды, братья-по-разуму (у них был адин моск на дваих) атправились искать хренюксы. А день, надо скозать был жаркей.
Но тутъ неажыдана Гаре увидил паддеривам бутылку с кристальна чистай житкастию.
–А шо, шозафигня?–Рон иё тожи увидил и патбижал. Аткрыл, панюхал и... палитееееел. Внизапна он упалъ. Чуть ли ни мима зимли. И уснулъ.
Гаре сночало подумол што эта соннайе зелье. Но ф школи он ниочень харашо изучал технику бизапаснасте при роботе с житкастяме вызывающчеме падазрения. Таг, или иначе, он тожи взял эту бутилку и панюхал. Никакова ифекта. Атпил глатог-тожи фсё нармально. Жыткасть иму эта очинь панравилась и он нидолга думайа (да и небыла чем) выпил фсю бутылку.
Внизапна нат галавой пралител фиалетавый кракадильчег.
–Эта апять Мордопёрд шота химичет!–догадалсо Гаре. И тут увидил Рона, каторый спал падеривам.
–Фставай, друк, нам ищё хренюксы искать!–фскричал Гаре, он Визля ни праснулсо. Вместа этава на паляне паявилсо розавый слон.–Уйди, глюг!–скозал Гаре зоплитающчимся языком. Ф глозах у ниво потимнела. Но он удержалсо наногах.
В этат нипадхадящчей мамент перид афигефшим Гаре Шпротыром паявилис Прасиратили Жызни. И заними Мордопёрд.
–Я убью тибя, аццкае атродие!–зокречал Гаре, и достал валшепнайу палачко.
–БЛЯ-А-А!–испугалсо Мордопёрд и спряталсо за шырокайу спину аднаво Прасирятиля. Ани стале надвигаццо на Гаре. Гаре папыталсо нопрягти мосг и задумаццо. Нипалучилась.
–Убейти иво!–прикозал Мордопёрд.
Прасиратили падашли к Гаре, каторму ацтупать была некуда и стале тыкоть вниво палачкоме. Гаре стала счикотна и он зосмиялсо.
–Он смийоца над аццкими пыткоме!–васхетилсо Мордопёрд.
–ПЛЯ-ПАШЛИ-ФСЁ-НАХУЙ-МУДАКИ!–фскричал Гаре, он нидагадалсо што эта было мощнайе зоклинанийе. Тьомнова Пёрда атпросило на ниапридилёнае растаянийе. Иво нистала видна. Прасиратили пириглянулись.
–Он пабидил Мордопёрда!–васхищона васкликнул Люсцыус Малхой.–Он наш новый Пёрд!
–НИХУЙАПАДОБНАВА!!!-роздалсо голас Мордопёрда, каторава нифига нихто ищо нипабидил. Он праизньос мощнайе контр-зоклятийе, васстанавливающие 1000 хп и 500 маны. Ано была даступна толька ниибаца тьомным валшепникам.
–Мой Пёрд, я в это и ниверил, это был атвликающчий монёвр!–аправдалсо Глюсцыус.
–БЛЯ-СЦУКО-КАДА-Ж-ТЫ-НАКАНЕЦ-СДОХНИШЬ?–пракричал Мордопёрд, ускасцующи палачкай на Шпротыро.
–Я-ГОРИЦ-Я-СЦУКО-БИСМЕРТНЫЙ!–отрозил праклятийе Гаре.–НО-РАЗ-ТЫ-ТАК-ТО-ВОТ-ТИБЕ!!!-и паслал в Мордопёрда красней лучъ.
–Красный нимодна!–фыркнул Мордопёрд, лихко атразиф лучъ.–Фсё, ты миня дастал!–Мордопёрд зделал ниибаца злои лицо и зокричял:–АВАДА КУДАБЛЯ!!!
–АВОТХУЙ!–Мордопёрд ищо нивидил, штоб ктота атразил ниатразимайе проклятийе, но Шпротыр жы был Мальчег-каторый-нитакой-каг-фсе!–Я уничтожыл фсе твайи хренюксы!
–Ниможыд быть!–испугалсо Мордопёрд.–ВОТ-ТОКА-НИПИЗДИ!–праизнёс он зоклинанийе правды.
–А вот и нипиздю!–абидилсо Гаре. Зоклинанийе на ниво нипадействавало, патамушто ано действуит на моск, а иво у Гаре не была.
–Мой Пёрд, он нашол Ваши хренюксы!–пачтительна прашыптал Люсцыус.
–Ниглухой!–агрызнулсо Мордопёрд.
–Таг тибе и нада!–зосмиялсо Шпротыр ниибаца зладеским смехам.–Типерь я тибя точна убью!
–Ты ниможыш миня убидь! Я жы твой АТЕЦ!–завизжял Мордопёрд, фтайни зовидуя Гаре, што у ниво палучилсо такой зладейский смех. Сам Мардаперд долга триниравалси, и то униво нифсигда палучаицо.
–ЧТО-О-О?!–афигел Шпротыр, а за ним и фсе Прасиратели.–Мой атец был самых чесных правил!
–Када нифшутку занимог, он клизму сам сибе паставил, а пожже вытощедь нисмог?–зохихикал Мордопёрд.
–Ах тыж...–Гаре бросилсо на Мордопёрда, но иво задиржале.
–Да йа такой!–горда скозал Виликей Тьомный Пёрд.
Тут Гаре вырвалсо из апъятий Прасиратиля и патбижаф к Мордопёрду, ткнул иво палачкай ф глас. Мордопёрд зовижял аки свинко, но патом штота прошыптал на змиинам матирном и глас вастнавилсо.
–У миня глас-олмас, ухо зверскайе! ПАСТЬ-ПАРВУ-МАРГАЛЫ-ВЫКАЛЮ!–зокричял Мордопёрд зокленанийе-свайу паследнийу нодежду. Эта была самайе сильнайе зокленанийе из чорнай магеи!
–САМ-РЕДИСКО! Я Думблхреню раскожу!...–обиделсо Гаре и зоплакол.
Мордопёрд ниажыдал такова паварота сабытей и ахринел. Но долга пребывать вахуе иму нисвитила, патамуша праснулсо Рон Визля. И права прибывать вахуе пиришла иму.
Но туд паявилсо Самый-Великей-Добрый-Валшепник-Всех-Вримьон-И-Народаф, тоисть Альбинос Думблхрень, или апядь жа Идинствиный-Каторова-Мордопёрд-Сцука-Боица.
–Фспомни как гаварица...–прабурчал заметна агарчившийсо Тьомней Пёрд. Типерь убить Гаре униво точна нипалучицо. И ищо и придеца выслущивадь нотацеи о люпви и дабрате ф испалнении Виликава-Старава-Морозматега.
А Гаре абрадавлсо:
–Сынсэй! Вы таки жывы!-и кинулсо иму на шею.
–Да, патамушто я самый виликий валшепник!–скромна сказал Альбинос, аттаскивая Гаре, каторый радасна вижжал. А патом абратилсо к Мордопёрду:-Дарагой Том, йа пришол паздраветь тибя с Сам-Знаишь-Чем. Сиводня типе испалняиццо Сам-Знаишь-Скока лет. И в этат зноминатильный день йа хочу тибе падарить Сам-Знаишь-Чё.
-Чё?-Мордопёрд нипанимаюсче зохлопал накрашыныме рисничкоме. Он жы каг-никаг подготовилсо!
-Книжко!-пабедна правазглосил Думблхрень, давольный тем, што никто ниатгадал.-Книжко-лучшый падарак, каг гаварила мис Гренжыр.
-И што эта за книжко?-устала спрасил Тьомый Пёрд, уже нинадеясь, что Думблхрень скора свалит. А вдрук он щас исчо и магарыч патребует?...
-Эта книжко называецо "Калабог"!
Гаре хрюкнулъ. Но нипатамушто он был свиньйой, а ат смеха. Кагдата в децтви тьотя Педурлия читала сваиму сыну (ни Гаре) эту книжко, а сам Гаре патслушывал. И он знал, о чем там росказываеццо.
-Ну и што это за "Калабог"?-прадалжал зодавадь вапросы Модный Пьорд.
-Это сказко пра очинь крутова афтаритета Калабка. Он был наверна дажы пакручи чем ты, Дарагой Том. Патамушто у ниво был Моск. И Моск этат зонимал фсио тело. А вот рук и ног у ниво небыла, паэтому он нимог диржать палачку или хатябы съопываццо. И ф канце иво зохавала...
-Креведко?-нитирпилива пирибил Мордопёрд.
-Нед, иво зохавала Лиса!
-ЛИСА?!-воскрикнул Мордопёрд. Дажы Прасиратиле Жызне удивились.
Абычна в соврименных сказках фсех хавоет либа Ктулху, либа Креведко. А Лиса-эта нимодна.
Мордопьорд нидавольна паджал памазоные блескам губки.
–Йа нихачу читать сказку пра Калабка!
–А ты и нидолжын сам ийо читадь! Ийо тибе будид читать Гаре! В Озкобане…–в этат мамент роздалсо двайной стук. Эта аднавименна упале в обмарог Гаре и Мордопёрд. Черис полминуты роздалсо исчо один стук. Эта был Рон Визля. До ниво дашло…
А исчо черис пару сикунд на полянко стали телепартироваццо члены Ордена Пенесо, каторых мыслена вызвол Дамблядор.
–Вяжите их!–прикозал он, и все наброселизь на ахринефшых Прасирателей Жызне. Фскоре Ани фсе быле уложены к нагам прафесара МакКаронгол. А Самый-Великей-Добрый-Валшепник-Всех-Вримьон-И-Народаф прадалжал атдавать приказы:
–Таг, Мордопёрда брать живьем… Потыра тожы… и Визлю…
–А за что ж их?–удивилась МакКаронгол.
Думблхрень гневна сузил глаза, и митнул пранзительный фзглят на бисчуфствиных Потыра и Визлю:
–Ани майу вотку стырели! Аставел, панимаишь, на полянке, аташол ф туалед… Прихажу, значед, а они йо уже выпили фсю и с Мордопёрдом розбираюца!...
–И вы пабедиле Мордопёрда дажы бис помащи магеи!–васхощона прашыптала МакКаронгол.
–Ну йа жы Самый-Великей-Добрый-Валшепник,–скромна зашаркал ножкай Думблхрень.
The End.