- Мессир, мессир!
Оруженосец, полный, но выносливый, бежал вслед за своим господином, смешно перебирая короткими ножками. Его господин – высокий немолодой рыцарь с благородной печалью в глазах и следом времени на лице, - шёл не быстро, но большими шагами, вследствие чего его вассал, бегущий изо всех своих сил, никак не мог его догнать.
За какие-то ничтожные две недели они прошли свыше пятисот миль – простым шагом, даже не верхом: пересекли Зловещие горы, остались невредимыми после ужасающей Скверной Лощины, одолели людоеда из Кошмарного Замка, выдали замуж некрасивую и глупую принцессу из Ужасного Королевства, и, казалось, побывали абсолютно во всех тавернах королевства, - но, к сожалению, так и не смогли найти того могущественного дракона, последнего в своём роде. Из-за этого мессир всё чаще и чаще пребывал в несвойственном ему меланхолическом настроении, ночами не спал, а глядел куда-то вдаль, и даже отказывался от вина, что было совсем уже невероятно!
- Мессир, прошу вас, - заискивающим голосом произнёс оруженосец, перебивая иногда свою речь тяжёлым дыханием, - уверяю Вас, если Вы будете с такой скоростью идти, то мы пропустим не только дракона, но и, пожалуй, собственную смерть.
- Время не ждёт, дорогой Алексус, - голос рыцаря был печален. – Мы потратили две недели на пустые развлечения, и я бы не хочу уделять даже пару минут такому пустому времяпровождению.
- Но, мессир, - возразил оруженосец, - разве это не рыцарское качество – уметь терпеливо ждать и подмечать красоту окружающего мира? Разве Кеймир Доброхот, в перерывах между своими славными подвигами, не умел наблюдать окружающую его мощь и величие самой Природы? Остановитесь и посмотрите вокруг себя: как славен мир, в котором мы живём! А то таким образом мы можем, не дай боже, потерять свои ноги на дороге. Посмотрите: я уверен, что мои почернели и вот-вот отвалятся…
- Ах, Алексус, - рыцарь скорбно сел на камень, - на что мне величие Природы, когда моя великая и благая цель зовёт меня вперёд? Посмотри: она мерцает где-то вдали расплывчатым миражом, я не могу её увидеть, но она есть, и манит меня, словно…
Договорить благородный сэр рыцарь не успел, так как совершенно неподалеку от дороги каким-то неведомым и загадочным образом зашевелился куст. Рыцарь резко вскочил и вытащил свой меч, а оруженосец отпрыгнул от опасного растения на добрых пять метров.
- Я не имею честь Вас знать, - заговорил рыцарь с кустом, - но, если Вы здесь с добрыми намерениями, то выходите к нам и отведайте с нами простой, но вкусной нашей провизии; а если Вы злодей и негодяй…
- Конечно, негодяй, - быстро затараторил оруженосец, - только негодяи могут прятаться в кустах от честных людей! Мессир, мой Вам совет: пронзите этого глупца пару раз своим мечом, и уж я-то уверен, что он больше не посмеет пугать простых прохожих!
Рыцарь некоторое время поколебался, но тут куст снова зашевелился, и из него выпрыгнул маленький белый кролик.
Этот малыш был лучшим представителем своего славного кроличьего семейства: его пушистая белая шёрстка, казалось, была нечувствительна к земной грязи и оставалась ослепительно белой; глаза его были огромны, выразительны и сини, как омывающее берег родной земли рыцаря море; он казался настолько светлым и очаровательным созданием, что сердца у обоих воинов дрогнуло.
- Ах, Алексус, - рыцарь убрал меч, - как же мы так сглупили!
- Ага, - оруженосец наклонился к кролику, - какое славное создание! Ей-богу, такого даже жалко использовать на похлёбку.
- Нет, дорогой Алексус, - рыцарь сел обратно на камень, - эта Божия тварь создана для того, чтобы радовать глаз таких несчастных искателей своего счастья, как мы с тобой. – Затем он осторожно наклонился к кролику и бережно взял его на руки; тот смешно дёргал носом. – Посмотри, это боже создание настолько чисто и неиспорченно, что…
Но тут рыцарю снова не удалось договорить, так как в следующее мгновение произошло нечто неожиданное и шокирующее: небо потемнело, земля начала мелко дрожать, а над несчастными путниками раздался громовой голос:
- Ага, вкусненькие рыцари! Мурзик, кушать, ням-ням!
Глаза кролика неестественно загорелись кровавым красным цветом…

- …а я его как бах! бах об землю! А он такой ручкой сучит, но я ему ногу – ааам!
- Умница, мой дорогой! – Мама-дракон ласково погладила носом своего пушистого и ушастого сына. – Кутулу, милый, посмотри, какой наш мальчик молодец!
- Ага, - папа-дракон, более всего напоминающий одноглазую голову с щупальцами-тентаклями вместо ног и рук, был занят тем, что доедал жирного оруженосца. – Сынок, я горжусь тобой, ты большой молодец!
- Правда? – Маленький кролик лучился радостью и искренним восторгом.
- Да, ты показал себя просто замечательно. Только лицо вытри, а то испачкался некрасиво.
Маленький белый пушистый кролик поднял передние лапки и, сорвав неподалеку какой-то лопух, принялся вытирать свою очаровательную мордочку от застывшей на ней крови.
Мама-дракон с умилением наблюдала за своей семьёй. Её малыш рос не по дням, а по часам – не в плане роста как такового, а в плане своего развития: великий Ктулху, ему всего лишь около трёх тысяч лет, а он уже умеет справляться с двумя вооруженными человеками, каков молодец! Вот её подружки удивятся, когда она им об этом расскажет…
А сейчас надо бы Мурзика покормить, а то он снова балуется с едой. Какой же он всё-таки ребёнок…