С голодной тяжестью в ногах
я в море света очутился,
и демон о семи рогах
посредь дороги мне приснился.
Хвостами толщиной с ужей
не трогал он моих ушей:
и их покинул шёпот тихий,
как у озлобленной волчихи.
Не трогал он и глаз моих:
закрылся взор, как у слепых,
и я не знал земли покоя,
и тёмный демонов поход,
и фей лесных надземный лёт,
и расцветание левкоя.
И в чресла он мои залез
и вырвал девственный мой жезл,
и неприкаянный, и ленный,
и кий бездумнаго коня
вложил в дрожащего меня
он шуйцею окровавленной.
И лоб клыками мне разгрыз,
и мозг мой высосал и сплюнул,
и безупречный механизм
в чело разверстое просунул.
Живой, я в озере поник,
и мне явился чёрта лик:
«Ползи, немой, глухой, незрячий,
на землю, на воду ступи,
призыв мой исполняй горячий
и души семенем кропи!»